18 Июля description 09:37
Вернуться назад

08:39

22.05

0 389

Она знала, как надо жить

В номинации «Моя семья - частица России (судьба семьи в истории страны)» регионального конкурса "Серебряное перо губернии" победу одержала одиннадцатиклассница СОШ № 1 Базарного Карабулака Валерия Козлова. Публикуем её конкурсную работу "Она знала, как надо жить".

 

Февраль, а в воздухе пахнет весной! Она особенная для меня в этом году. Через несколько месяцев прозвенит последний звонок, и я вступлю во взрослую жизнь. Как встретит меня будущее? Смогу ли воплотить свою заветную мечту? Правильно ли выбран мною путь в профессию? Сейчас у меня одни вопросы. Кто даст ответы?

 

Вечером, уютно устроившись в мягком кресле, делюсь своими сомнениями с самым близким мне человеком - прабабушкой. Так было всегда. Только она могла выслушать и дать правильный совет. Её рассказы из жизни заставляют по-иному посмотреть на окружающий меня мир. Вот и сейчас я жду от нее слова поддержки. Она, чувствуя мои сомнения, ласково обнимает и рассказывает очередную историю:

 

«Весна всегда в наших краях приходит неожиданно. С утра светит солнце, звенит капель, звонко чирикают воробьи. А к вечеру откуда ни возьмись ветер нагонит тучи и завоет по-зимнему метель. В тот памятный мартовский день 1942 года так же, как и сейчас, было тепло. Дети выбегали на двор без ушанок, икали щепу, чтобы пускать по веселым ручьям свои кораблики. Многие из нас мечтали отправиться в дальние странствия, о которых так интересно рассказывала наша учительница, приехавшая из далекого города сюда, в деревню, чтобы учить грамоте и взрослых, и детей.

 

Изба, обустроенная под школу, находилась на краю деревни. Сюда часто бегали мы, деревенская детвора, чтобы заглянуть в окошко и посмотреть, как учительница химическим карандашом исправляла ошибки в наших тетрадках. Она смешно хмурила брови, когда ей попадались огромные кляксы или строчка уходила куда-нибудь вверх или вниз. Она делала вид, что не замечает прилипшие к окну смешные детские рожицы. И если поворачивала свою красивую голову, обрамленную черной густой косой, к окну, мы с визгом разбегались в разные стороны, прятались за поленницу или сугроб снега. Она, накинув тонкую белую шаль на хрупкие плечи, выходила на крыльцо. Под ее тонким станом старые доски скрипели, и мы, затаив дыхание, ждали привычных слов: «Ну, раз пришли, заходите, будем пить чай с бубликами!».

 

Учитель в деревне – почётный человек. Мужики, издалека заметив её, снимали шапки, а бабы улыбались и кланялись. Каждый хотел перемолвиться с ней словечком, услышать от неё добрый совет. Им казалось, что она знает всё на свете. Вот почему спешили жители поделиться с ней и горем, и радостью. Для всех находила нужные слова.

 

А она, совсем ещё молоденькая городская девчонка, смущалась от такого внимания к себе. Очень часто при разговоре с кем-то теребила тонкими длинными пальцами верхнюю пуговичку глухо застегнутой белой кофточки. Ей казалось, что нет у неё права чему-то учить людей старше себя. А какой внутренний страх испытывала, когда прибегала к ней солдатка с жёлтым помятым треугольником - весточкой с фронта. Что внутри его? Дрожащими руками раскрывала она письмо, быстрым взглядом пробегала по строчкам и, глубоко вздохнув, медленно начинала читать. Солдатка просила читать вновь и вновь, и вот уже они обе, обнявшись, плачут от счастья.

 

Её имя в деревне произносили особо, с гордостью - наша Василиса Кирилловна.

 

Раз в месяц ездила она на колхозном обозе в райцентр, на почту. Вся деревня знала, что их учительнице присылают из города книги, учебники, карандаши. Все ждали этого дня, потому что вечером в избе-читальне услышат новые интересные истории, написанные ещё не известными им авторами, и услышат красивый голос Василисы Кирилловны.

 

И в этот мартовский день мы старались подольше задержаться на улице. Встретить учительницу первыми хотелось всем! День клонился к вечеру, солнце спряталось за черную, нависшую над деревней тучу. Стало резко холодать. Мы, поджимая промокшие в валенках ноги, уныло разбредались по домам, так и не дождавшись возвращения учительницы. Школьный сторож, покряхтывая от болей в коленях, ворчал: «Быть вьюге, вон как небо-то заволокло». В избах зажглись керосиновые лампы, а огонёк в окошке учительницы так в этот вечер и не появился.

 

Всю ночь выла вьюга, швыряя в окна комья замерзшего снега. Ветер гудел в печных трубах, на дворе тявкали собаки. Старухи страстно крестились, отмаливая от своих домов все несчастья.

 

А утром, как будто и не было страшной непогоды, засияло солнце, согревая своими лучами занесённую снегом деревню. В это утро никто не встретил нас на пороге школы. Старый сторож, сметая снег с крыльца, только разводил руками. А чуть позже приехал председатель и сообщил страшную весть: «Учительница замерзла в буран!».

 

Её нашли в двух километрах от деревни, в поле. Она сидела в сугробе, прижав к груди стопку книг. Рядом лежал открытый флакончик духов. Видимо, ими она растирала обмороженное лицо. Тонкая белая шаль сползла с головы, её косы были запорошены снегом. Казалось, что она спит.

 

Хоронили Василису Кирилловну всей деревней. Бабы тихо выли, мужики смахивали скупую слезу, и только мы, дети, не понимая до конца, что произошло, шли молча. Нам казалось, что завтра мы снова придём в школу и будем слушать своего учителя, а вечером с ней пить чай с бубликами.

 

На похоронах были молодые доярки с фермы, находившейся на пути в деревню. Они рассказали, что, когда началась вьюга, Василиса Кирилловна остановилась у них погреться. Колхозный обоз остался в райцентре: старая кляча не дошла бы в такую непогоду. А ей, учительнице, надо было утром встретить детей. Не могла она обмануть их надежды. Долго уговаривали доярки переночевать у них, но… К тому же знала она, что бывает в это сложное для страны время за отсутствие на рабочем месте. И пошла…

 

В народе говорят: «Человек жив до тех пор, пока его помнят. Василису Кирилловну забыть невозможно. На месте, где нашли учительницу, каждым летом расцветают голубые цветы - васильки».

 

Слушая прабабушку, я видела перед собой и учительницу, и глаза детей, и жителей этой деревни. Слезы наворачивались на глаза… Я тереблю прабабушку и шепчу ей:

 

-Ты до сих пор это помнишь?

 

- Помню. Молодая она ещё была, но знала, как надо жить, и нас этому учила. Не каждому дано быть учителем, не каждый оставит след в сердцах учеников. Этот дар Богом даётся!

 

Учитель… Он приходит в школу учителем и хоронят его в том же звании. Учитель - это и артист, но он никогда не услышит аплодисментов; он и скульптор, но нужно время, чтобы увидеть его работу; он и врач, но лечит не тело, а душу. Где же взять ему силы для каждодневного вдохновения? В себе, только в самом себе, только в сознании величия своего дела и поддержке людей, в уважении к нему, учителю. И чтобы ни случилось в его жизни, надо уметь все оставить у порога в класс и войти к детям с возвышенно настроенной душой. И только тогда учитель сможет стать УЧИТЕЛЕМ!

 

В этот вечер я отмела все сомнения в своей душе. Родилась уверенность в том, что путь, выбранный мной, правильный. Я хочу быть учителем! Хочу, чтобы и мне доверяли и взрослые, и дети! Как я хочу быть похожей на ту Василису Кирилловну, прожившую короткую, но такую правильную жизнь, оставившую свой яркий след на Земле на многие поколения. Её жизнь – это нравственный урок для тех, кто мечтает быть учителем с большой буквы.

 

В. КОЗЛОВА,

 

дипломант регионального конкурса юных журналистов

Комментарии

    -->